«Птенцы Шереметевского художественного гнезда»
в Академии художеств

Е.В. Соловцова

  • 10 апреля 2018
  • 10
  • Портрет графа Н.П. Шереметева
      Портрет графа Н.П. Шереметева. Около 1798 - 1801
      Н.И. Аргунов
      Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

    Императорская Академия художеств была учреждена по повелению императрицы Елизаветы Петровны в 1758 году в Санкт-Петербурге. Другая императрица - Екатерина II - в 1764 году взяла Академию под свое покровительство, «снабдя оную потребною на ее содержание суммою» [8, с. 15], и пожаловала ей Привилегию, Устав и штатное расписание. В том же году на Васильевском острове началось строительство здания Академии. Ее Величество предусмотрела для выпускников статус профессиональных художников, не принуждаемых ни к какой службе: ни военной, ни гражданской. Однако в 1-й статье 1-го раздела 1-й главы Устава было указано, что приему подлежат мальчики, «какого б они звания ни были, исключая одних крепостных, не имеющих от господ своих увольнения» [8, с. 46]. В царствование Екатерины II это положение Устава строго соблюдалось. Даже самые талантливые крепостные не могли быть приняты в Академию: им должно было обучаться только в частных школах или же просить своих господ отпустить их на волю.

    В конце XVIII века одной из самых богатых в России была династия графов Шереметевых. Среди 140 000 крепостных из многочисленных вотчин тщательно отбирались талантливые подростки и отдавались в обучение, чтобы Шереметевы могли иметь собственных, «домашних» архитекторов, живописцев, актеров, музыкантов. Настоящими бриллиантами в россыпи крепостных художников были живописцы Иван Петрович Аргунов и его сын Николай Иванович Аргунов, их значение для русского искусства нельзя переоценить. Но были и другие мастера, заслуживающие того, чтобы мы знали их по именам и фамилиям. «Птенцами Шереметевского художественного гнезда» [16, с. 24] назвал в 1925 году хранитель Фонтанного дома и сотрудник Историко-бытового отдела Русского музея Владимир Константинович Станюкович поколение крепостных архитекторов и художников, работавших по заказам графа Николая Петровича Шереметева в конце XVIII – начале XIX века.

    «Николай Петрович, долго живший и учившийся за границей, человек мягкий, утонченный, европейски образованный» [9, с. 61], задумав построить в Останкине дворец-театр, привлекает все лучшие художественные силы и не жалеет усилий и денег для его украшения. Первоначальные проекты для строительства присылались из Петербурга, но на месте они исполнялись рабочими архитекторами из крепостных, такими как Алексей Федорович Миронов, его помощник Григорий Ефимович Дикушин, младший архитектор Павел Иванович Аргунов, ученики Петр Бизяев, Никифор Бизяев, Дмитрий Головцов, Борис Курзин, Гаврило Николаев, Федор Халдин. П.П. Вейнер в своей статье «Жизнь и искусство в Останкине» цитирует дневник польского короля Станислава Августа Понятовского: «Из тех нескольких сот мастеровых и художников, которые там работали, можно было насчитать не более четырех, пяти иностранцев, а остальные были не только чисто русские, но почти все люди самого графа Шереметева; если бы факт этот не был констатирован, трудно было бы этому поверить, до такой степени исполнение всей работы отличалось изяществом» [2, с. 44]. Работали над созданием и украшением Останкинского дворца, а также выполняли декорации для театральных постановок живописцы Кондратий Михайлович Фунтусов, Семен Алексеевич Калинин, Григорий Мухин, Николай Шемаев, Семен Семенов. Упоминается также останкинский иконописец И. Михайлов.

    >Останкинский дворец. Главный фасад. Фотография из журнала «Старые годы». 1910
      Останкинский дворец. Главный фасад
    Фотография из журнала «Старые годы». 1910

    Никому из молодых художников – крепостных графа Н.П. Шереметева не было ходу в Императорскую Академию художеств, чтобы учиться мастерству; никто из них не мог рассчитывать получить вольную, поэтому обучение их велось собственными силами. «В Фонтанном доме хранятся эскизы декораций <…> и ряд ученических работ крепостных художников, обучение декорационному искусству которых было основано на копировании образцовых архитектурных пейзажей Пиранези, Гварди и др.» [17, с. 69]. Крепостного Г. Мухина по рекомендации актера Силы Сандунова граф Н.П. Шереметев в декабре 1792 года отдал в ученики декоратору Пьетро Гонзаго, но Мухин «не оправдал возлагавшихся на него надежд <…> Оставшиеся от него рисунки и сепии характеризуют его как художника крайне ограниченного и ремесленного» [17, с. 25]. Другие подававшие надежды художники становились учениками более опытных крепостных живописцев, таких как Аргуновы. Особой темой для разговора служит размер жалованья крепостных декораторов и художников. «Высшее жалование крепостного – 300 рублей в год» [24, с. 65] Николай Иванович Аргунов заслужил только в 1806 году; архитекторы получали 50 рублей в год, живописцы К. Фунтусов, С. Калинин и Г. Мухин - 30 рублей в год. Использование таланта своих крепостных обходилось барину практически даром, за малейшее упущение могло последовать чувствительное наказание. Так, «за промедление в отделке Фонтанного дома граф наказывает своего архитектора (Павла Аргунова – Е.С.) изгнанием из «скатертной», в которой привилегированные крепостные получали стол» [18, с. 5]. 

    Когда на трон взошел Павел I, для графа Н.П. Шереметева, его товарища детства, началась карьера при дворе. 6 ноября 1796 года граф назначается обер-гофмаршалом, а 1 ноября 1798 года – обер-камергером двора. Николай Петрович окончательно переезжает в Санкт-Петербург вместе со своей возлюбленной Прасковьей Ивановной Ковалевой-Жемчуговой, забрав с собой часть Останкинской труппы и распустив остальную ее часть, хотя работы по украшению Останкинского дворца еще продолжаются под руководством Николая Ивановича Аргунова.

    В июне 1797 года император назначил президентом Академии художеств француза графа де Шуазёль-Гуффье, и  20 марта 1798 года в газете «Санкт-Петербургские ведомости» появилось объявление: «Позволяется всякого звания и лет молодым людям пользоваться ежедневно преподаваемым в оной Академии учением в рисовании с тем предположением, что когда из числа сих вольноприходящих учеников найдутся такие, кои по успехам своим окажут отличные к художествам дарования, то они, есть ли только звание их сему не воспрепятствует, могут приняты быть в число воспитанников совсем на казенное содержание» [1, с. 34]. Молодым людям крепостного состояния разрешалось быть вольноприходящими учениками Академии художеств с согласия их хозяев, при условии взноса в положенный срок следующей на их содержание суммы. Одним из тех господ, кто пожелал обучать своих крепостных в Академии художеств, стал граф Н.П. Шереметев. Николай Петрович нуждался в хорошо подготовленных художниках для создания портретных галерей в своих домах и имениях и копирования образцов западной живописи.  

    Первым из его крепостных художников вольноприходящим учеником Академии, вероятно, стал Иван Петрович Александров в 1800 году. Александров родился 4 (15) августа 1779 года в селе Иваново Шуйского уезда Владимирского наместничества. Село Иваново известно тем, что еще с середины XVIII века там начало развиваться мануфактурное производство. Как владельцами его, так и рабочими там были крепостные. Так, в 1772 году упоминаются «фабрики полотняные: две при вотчине Графа Шереметева селе ИВАНОВЕ на реке УВОТИ, кои содержат его крестьяне, разстоянием от Суздаля около верст 70» [21, с. 143]. Возможно, способности Ивана Александрова заметил Иван Петрович Аргунов, по поручению графа Шереметева приезжавший в село Иваново ревизором в 1793 году. Так или иначе, паренек был переведен в Санкт-Петербург и определен в домовые служители. Когда Александров был отдан в Академию художеств, ему было уже больше двадцати лет, первоначально он занимался в портретном классе академика С.С. Щукина [23, с. 224]. Известно, что ученик И. Александров во время занятий в Академии выполнил копию автопортрета А.-Р. Менгса, а в 1802 году - поколенный портрет Александра I: «За поднесенный мне от учащегося в Академии художеств, писанный учеником Иваном Петровым, портрет Императора Александра Павловича, живописный, поколенный в натуру выдать 100 руб. 16 октября 1802 г. Гр. Ш.» [19, с. 49]. Задание написать портрет царствующего императора подающий надежды ученик, безусловно, получил от своего преподавателя С.С. Щукина, в 1802 году исполнившего заказ президента Академии графа А.С. Строганова на портрет Александра I для Сената, а затем – на его копию для конференц-зала Академии художеств [23, с. 110].

    Фонтанный дом
      Фонтанный дом. Санкт-Петербург

    В 1803 году Александров был допущен к работе над программой «Представить двух учеников, занимающихся рассматриванием разных эстампов и рисунков» [23, с. 138]. Предположительно как его академическую работу описывает картину из собрания Государственной Третьяковской галереи [4, с. 316, инв. Ж-581] Л.Н. Целищева, автор монографии о Щукине, и оценивает ее как «естественно скомпонованное, профессионально написанное, гармоничное по колориту произведение» [19, с. 141]. Выполнив задание по программе, художник заслужил в конкурсе 2-ю золотую медаль, но его имя в списке награжденных учеников отсутствует, потому что он находился в крепостной зависимости. В том же году, то ли впечатлившись успехами своего крепостного художника, а скорее по ходатайству кого-то из небезразличных для себя людей, граф Н.П. Шереметев освобождает И. Александрова: «Узнав успехи талантов, почерпнутых в благотворительном заведении Императорской Академии художеств, ученика, отданнаго из домовых служителей моих Ивана Петрова сына Александрова, даю я ему свободу вечную пользоваться и далее приобретать успехи в познаниях. Для чего написав отпускную, взнести к моему подписанию. 24 октября 1803 г. Гр. Ш.» [20, с. 73]. Иван Александров получил заслуженную им 2-ю золотую медаль и был оставлен пенсионером при Академии художеств. По данным, приведенным Л.Н. Целищевой, художник в 1804 году мог выполнять задание по программам «Представить блудного сына, возвращающегося к отцу», «Веселая компания, изображенная в портретах», в 1805-м – «Представить поколенную фигуру мужскую с приличными атрибутами» [23, с. 225].

    В начале 1805 года было назначено русское посольство в Цинскую империю под руководством дипломата графа Ю.А. Головкина. Настоящей целью посольства было укрепление политических и экономических позиций России в Восточной Азии: планировалось договориться об открытии русской торговли на Бухтарме и в Гуанчжоу и о превращении Амура в реку совместного пользования. 9 марта 1805 года министр иностранных дел князь А.А. Чарторыйский обращается к президенту Академии художеств графу А.С. Строганову: «Государю Императору угодно было изъявить соизволение свое, чтоб при назначенном Посольстве нашем в Китай находились двое воспитанников из Академии художеств из искуснейших: первой в писании портретов, а второй — пейзажей, коим назначено из сумм на содержание Посольства определенных с 1 апреля сего года по 400 рублей жалованья и по 400 единовременно на подъем, сверх того прогоны в оба пути» [10]. Отвечая на это письмо, граф A. C. Строганов пишет 12 марта 1805 года: «Милостивый государь мой князь Адам Адамович, во исполнение высочайшаго Его Императорскаго Величества соизволения, объявленнаго мне в отношении Вашего Сиятельства от 9 числа сего марта, выбраны мною для отправления при Китайском Посольстве пенсионеры Академии художеств Александров и Васильев, которые будут иметь честь быть представленными Вашему Сиятельству господином Вице-президентом Академии. Я нимало не сомневаюсь, что сии молодые художники, будучи одолжены в сем выборе единому их искусству и благонравному поведению, с наистрожайшею точностию выполнят цель их послания» [11]. На ежегодном торжественном собрании Академии художеств 1 сентября 1805 года было отмечено: «…отправлены еще два (пенсионера – Е.С.) от живописнаго класса с Посольством нашим в Китай: Иван Александров для списания костюмов и Тимофей Васильев для снятия видов» [22, с. 95].

    Обо всех более или менее заметных участниках посольства нам подробно рассказал один из них, Филипп Филиппович Вигель, в своих воспоминаниях: «Два рисовальщика, <…> Александров и Васильев, довольно хорошо знали свое дело, но были замечаемы тогда только, когда приносили и показывали свои рисунки. Ни который из них не прославился после в живописи» [3, с. 322]. Как следует из письма самого И. Александрова своему приятелю, посол Ю.А. Головкин был хорошего мнения о рисунках пенсионеров Академии: «На другой день пришли мы к нему по должности своей показать рисунки, которые зделаны были нами на дороге, как до приезда, так и по приезде в Кяхту. Все присутствовавшие тут были очень довольны оными; г. посол особенно их рассматривал, не мало их хвалил» [15].

    Добравшись до Иркутска в сентябре 1805 года, посольская экспедиция отправилась в Цинскую империю 20 декабря, в самые жестокие морозы, и 2 января 1806 года добралась до Урги (Улан-Батора). По требованию китайской стороны граф Ю.А. Головкин сократил штат посольской свиты. Для поездки в Китай были определены главный художник экспедиции А.Е. Мартынов и пенсионер И. Александров, а пенсионер Т. Васильев остался на приграничной территории для выполнения полученных им в Академии заданий. Не достигнув соглашения с местными властями, уже 3 февраля русское посольство покинуло Ургу и вернулось в Россию. Из-за недовольства Александра I граф Ю.А. Головкин вынужден был какое-то время пережидать в Иркутске.

    Академия художеств
      Академия художеств. Санкт-Петербург

    Об условиях зимнего пути до Урги известно из письма, отправленного Иваном Александровым из Иркутска в 1806 году в адрес Академии художеств: «Отправленные с назначенным в Китай посольством пенсионеры Александров и Васильев уведомляют: первый из Иркутска, о возвращении своем из Мунгалии, где все, что он по части своей нашел достойнаго замечания, он срисовывал, сколько краткость времени и трудность пути ему дозволили. Действительно, зимний путь и жестокие морозы, продолжавшиеся – как он описывает – во все время путешествия его, от которых не находил он инаго убежища, как только в юртах, где, кроме той же стужи, безпрестанный едкий дым препятствовал ему заниматься своею работою на свободе – не могли удовлетворить ревности сего молодаго художника» [22, с. 107]. Тем не менее, заметим, что Академия художеств в лице графа А.С. Строганова не ошиблась в выборе И. Александрова и Т. Васильева для посольской экспедиции – результат их пенсионерской поездки был признан удовлетворительным. Как итог своего путешествия Иван Александров преподнес императору Александру I портрет Ургинского вана. Это подношение было по достоинству оценено императором. В своем письме от 15 марта 1807 года управляющий Кабинетом его императорского величества Д.А. Гурьев писал министру иностранных дел барону А.Я. Будбергу: «Милостивый государь мой Андрей Яковлевич! Вследствие требования Вашего Высокопревосходительства препровождаю при сем из Кабинета для художника Александрова, поднесшаго Его Императорскому Величеству портрет Вана Китайскаго, перстень ценою в 400 рублей, прося Вас, милостивый государь мой, о получении онаго меня уведомить. С отличным почтением имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейший слуга Дмитрий Гурьев» [12]. На торжественном собрании Академии художеств в 1807 году президент Академии граф А.С. Строганов предложил к баллотированию в академики восьмерых художников, среди них: «7) Иван Александров, по живописному портрету Вана, зятя Императора Китайскаго, 8) Тимофей Васильев по картине: Вид города Селенгинска» [22, с. 118]. Портрет Ургинского вана Юн-Дун-Доржи, зятя Цинского императора Юн Яня (Цзяцина),  сейчас находится в собрании Государственного Русского музея [5, с. 45, инв. Ж-4700].

    Другим вольноприходящим учеником Императорской Академии художеств, происходившим из людей графа Н.П. Шереметева, был Александр Балагаев, родственник приказчика Седраха (Модеста) Балагаева из Михайловской вотчины. А. Балагаев обучался в Академии с 1801 по 1806 год, в 1803 году числился учеником портретного класса С.С. Щукина, затем занимался в классе миниатюрной живописи [23, с. 225].

    Неопровержимым свидетельством того, что определение своих людей в Академию художеств удовлетворяло запросы графа Н.П. Шереметева, служит опубликованное в «Столетних отголосках 1802 года» распоряжение: «XXIII. Е. с. изволил приказать учившихся в пансионе Михайлу Черкасова и Ивана Ковалевского из пансиону взять и отдать в учение в Академию на таких же правах, как и прежние. Д. Петров. 13 мая 1802 г.» [19, с. 20]. Михаил Черкасов, из рода доверенных крепостных графов Шереметевых из Останкинской вотчины, во время обучения проявил достойный быть отмеченным талант и заслужил в 1808 году 2-ю золотую медаль за миниатюрную живопись, «но оною не могший тогда воспользоваться, потому что был крепостным человеком Графа Н.П. Шереметева» [7, с. 1592]. Только после получения отпускной от опекунов малолетнего наследника графа Д.Н. Шереметева в 1815 году Черкасов обратился в Академию художеств и получил полагавшуюся ему медаль и аттестат I степени. Михаил Черкасов оставил после себя живописное наследие – миниатюрные и акварельные портреты [23, с. 30-35], хотя детали его дальнейшей судьбы точно не известны.

    Портрет графини П.И. Шереметевой
      Портрет графини
    П.И. Шереметевой
    Начало XIX века
      Неизвестный художник
      Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

    Что касается Ивана Ковалевского, он был одним из родственников графини Прасковьи Ивановны Шереметевой, урожденной Ковалевой (Кузнецовой), дочери кузнеца. Чтобы узаконить женитьбу действительного тайного советника, сенатора, обер-камергера двора, кавалера многих орденов, представителя графской фамилии Николая Петровича Шереметева на крепостной актрисе, была подготовлена легенда о благородном происхождении предков Прасковьи Ивановны от польского шляхтича Якуба Ковалевского, плененного во время походов князя Я.К. Черкасского и перешедшего на службу к русскому царю. Все родственники графини получили вольную и стали именоваться Ковалевскими. У Прасковьи Ивановны было четверо братьев: Афанасий, Николай, Михаил и Иван, а также сестра Матрена, по мужу Калмыкова [6, с. 75]. О содержании всех родственников своей супруги граф Николай Петрович неустанно заботился как при ее жизни, так и после ее кончины 24 февраля 1803 года (23 февраля в три часа пополуночи). Возможно, именно младший брат Прасковьи Иван Иванович Ковалевский был отдан графом сначала в пансион, а потом – в Академию художеств. Однако Иван Ковалевский явно не проявил должного таланта в художествах и окончил свое обучение в Академии в 1804 году [23, с. 231]. Младшего брата графини Шереметевой в 1805 году отправили в Москву, где под присмотром управляющего Алексея Агапова уже жил Михаил Ковалевский.

    До 1803 года все ученики Академии художеств делились на пять «возрастов», обучение в каждом длилось около трех лет. Два первых «возраста» составляли Воспитательное училище при Академии; в первый «возраст» в царствование Павла I зачислялись воспитанники до 10 лет. Три следующих «возраста» представляли собой собственно Академию, где начиналась специализация по классам. Вольноприходящие крепостные ученики от графа Н.П. Шереметева, по всей видимости, отдавались в Академию в возрасте 16-21 года, почти сразу начиная занятия с преподавателями в классах; за год-два обучения становилось ясно, есть ли у юноши перспективы стать в будущем профессиональным художником.

    Основными учителями крепостных графа Н.П. Шереметева в Академии следует считать Степана Семеновича Щукина (1762 - 1828), преподавателя портретного класса с 1788 по 1828 год, и Павла Алексеевича Иванова (1776 – 1813), возглавлявшего миниатюрный класс Академии с 1804 по 1813 год. Преподавательскую деятельность в портретном классе С.С. Щукин начинал как помощник Д.Г. Левицкого после пенсионерской поездки в Париж и получения звания академика, а в 26 лет стал единственным руководителем портретного класса. В советники Академии С.С. Щукин был баллотирован в январе 1803 года. Павел Алексеевич Иванов был сыном профессора Академии художеств, сам учился в Академии у  П.Г. Жаркова, в 1802 году стал академиком по миниатюрной живописи.

    Останкинский дворец. Картинная галерея. Фотография из журнала «Старые годы». 1910
      Останкинский дворец. Картинная галерея.
    отография из журнала «Старые годы». 1910

    Точно не известно, сколько всего крепостных художников было отдано графом Н.П. Шереметевым в Императорскую Академию художеств, потому что имена крепостных не попадали в списки награжденных и аттестованных пенсионеров. Зато известно, что не стали вольноприходящими учениками Академии определенные для работ в Останкинском дворце в помощь Николаю Ивановичу Аргунову его ученики Михаил Михайлович Зацепин (род. 1786), Иван Васильевич Мельников (род. 1789), Петр Алексеевич Поздеев (отпущен на свободу в 1803 году) [14, с. 27] и даже младший брат Николая Ивановича Аргунова Яков Иванович (род. 1784). В 1802 году граф Николай Петрович Шереметев «продолжает еще украшать Останкино, заботиться о псовой охоте, о конном заводе, покупать художественные произведения, заказывать планы и предпринимать переделки зданий, - но уже нет прежних увлечений и иная струя проникает в его домашний обиход, под влиянием новаго более глубокаго настроения» [19, с. 6-7]. Только в начале царствования Александра I решился Николай Петрович на брак с любимой своей Прасковьей Ивановной, и то венчание состоялось подальше от двора, в Москве, 6 ноября 1801 года. Под влиянием графини Шереметевой Николаем Петровичем овладевает новое серьезное увлечение – устройство в Москве Странноприимного дома. Вполне возможно представить, что после кончины супруги в начале 1803 года граф Н.П. Шереметев охладевает к идее отдавать своих крепостных художников в Академию художеств.

    На момент вступления тайного советника А.Н. Оленина в звание президента Академии художеств 21 апреля 1817 года крепостных учеников различных возрастов было в Академии 69 человек. Все крепостные, не получившие от господ своих отпускное свидетельство, были немедленно высланы, и более в Академию крепостные не зачислялись. В первой половине XIX века сословные ограничения зачастую значили гораздо больше, чем мастерство и талант.

    Благодарю за помощь и содействие О.Ю. Лаптеву (Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург).

    Литература


    1 Бродский И.И. Школа великих мастеров русского искусства // Беккер И.И., Бродский И.А., Исаков С.К. Академия художеств. Исторический очерк / под ред. С.К. Исакова. – М.: Искусство, 1940.
    2 Вейнер П.П. Жизнь и искусство в Останкине // Старые годы. – 1910. - Май-июнь.
    3 Вигель Ф.Ф. Записки: В 2 кн. – М.: Захаров, 2003. – Кн. 1.
    4 Государственная Третьяковская галерея. Каталог живописи ХVIII - начала XX века (до 1917 г.). - М.: Изобразительное искусство, 1984.
    5 Государственный Русский музей. Генеральный каталог музейного собрания. Живопись: В 15 т. Т. 2. Первая половина XIX века (А-И). – СПб.: Palace Editions, 2002.
    6 Краско А.В. Три века городской усадьбы графов Шереметевых: люди и события. – М.: Центрполиграф, СПб.: МиМ-Дельта, 2009.
    7 Московские ведомости. - 1815. - №75. - 18 сентября.
    8 Оленин А.Н. Избранные труды по истории и деятельности Императорской Академии художеств / сост. Н.С. Беляев; Б-ка Российской акад. наук. - СПб.: БАН, 2010.
    9 Романовская Е. Останкино (Барская Подмосковная и крепостная интеллигенция) // Культурно-исторические экскурсии / под ред. Н.А. Гейнике. - М.: Изд-во «Новая Москва», 1923. - Часть III.
    10 Русско-китайские отношения в XIX веке. Т.1. 1803-1807. Письмо товарища министра иностранных дел А. Л. Чарторыйского президенту Академии художеств A. C. Строганову об определении в посольство в Цинскую империю двух художников
    11 Русско-китайские отношения в XIX веке. Т.1. 1803-1807. Отношение президента Академии художеств A.C. Строганова товарищу министра иностранных дел А.А. Чарторыйскому о назначении в посольство художников И.П. Александрова и Т.А. Васильева
    12 Русско-китайские отношения в XIX веке. Т.1. 1803-1807. Письмо управляющего Кабинетом его императорского величества Д. А. Гурьева министру иностранных дел А. Я. Будбергу о присылке перстня для награждения художника И. П. Александрова, поднесшего императору Александру I портрет ургинского вана
    13 Русско-китайские отношения в XIX веке. Т.1. 1803-1807. Письмо художника посольства И.П. Александрова
    14 Селинова Т.А. Михаил Зацепин, художник-миниатюрист. - М.: «Минувшее», 2010.
    15 Соловцова Е.В. Крепостной с золотыми медалями // Мир музея. - 2017. - № 10.
    16 Станюкович В. Крепостные художники Шереметевых: (К истории русского искусства XVIII в.). - М.: [б.и.], 1925.
    17 Станюкович В.К. Домашний крепостной театр Шереметевых XVIII века. - Л.: Гос. Русск. музей, 1927.
    18 Станюкович В.К. Семья Аргуновых. – Л.: Гос. Русск. музей, 1926.
    19 Столетние отголоски: [из семейн. архива Шереметевых]. 1802 г. - М.: Типолитогр. А.В. Васильева и Кº, 1902.
    20 Столетние отголоски: [из семейн. архива Шереметевых]. 1803 г. - М.: Типолитогр. А.В. Васильева и Кº, 1903.
    21 Топографические известия служащия для полнаго географическаго описания Российской Империи: В 1 т., 4 ч. - СПб.: При Императорской Академии наук, 1772. – Т.1, ч.2.
    22 Торжественные публичные собрания и отчеты Императорской Академии художеств (1765, 1767-1770, 1772-1774, 1776, 1779, 1794, 1802-1815) - СПб.: БАН, 2016.
    23 Целищева Л.Н. Степан Семенович Щукин. 1762-1828. – М.: Искусство, 1979.
    24 Яцевич А. Крепостные в Петербурге. - Л., 1933.